newspb47 (newspb47) wrote,
newspb47
newspb47

Владимир Барсуков (Кумарин) ответил на вопросы обозревателя газеты «Новый Петербургъ»

Через адвокатов газете удалось получить ответы на свои вопросы от легендарного подсудимого – Владимира Барсукова (Кумарина), которого уже 7 лет Следственный комитет не позволяет привезти в Петербург даже для участия в судах.

- Владимир Сергеевич, за 7 лет, прошедшие с момента Вашего ареста в августе 2007 года, из авторитетного предпринимателя, «легенды бандитского Петербурга» или как Вас стали называть уже после ареста – «ночного губернатора», Вы стали теперь, я бы сказал, легендарным подсудимым. Уже не первый год власти не перестают удивлять общественность столь затратными поездками к Вам в Москву наших петербургских судов. Ведь суды никогда не ездят к обычным подсудимым – всегда происходит наоборот. По Вашему мнению, с чем связано такое внимание нашей Фемиды к Вашей персоне арестанта?
- Только с телевизором - чтобы показывать, рапортовать о своей работе. Главного следователя Пипченкова, который вёл все мои дела, я ни разу не видел. Много раз просил, писал, чтобы Пипченков пришел ко мне, но за все годы Пипченков меня не посетил НИ ОДНОГО РАЗА. Только из газет узнавал о нем странные вещи. Вначале «Новая газета» написала, что подследственные ему машину купили. Потом - что он обыск в петербургском ГУВД делал – искал изъятый у сестры Маковоза список, кому она ежемесячно платит. Еще читал про прогулки Маковоза по Невскому проспекту… Тогда я и понял, что дела об убийствах моих друзей – Георгия Позднякова и Яна Гуревского – никогда не будут завершены объективно, и почему выездная бригада, переделав эти дела, обвинила в этих убийствах именно меня.
- Вы, наверное, читали опубликованные нашей газетой в мае–июле интервью Вашего адвоката Константина Кузьминых о проблемах работы Ваших защитников. Как выяснилось, серьезные проблемы в реализации Вашими адвокатами своих профессиональных обязанностей имеют уже многолетнюю историю, а публично объявленная 18 апреля Генпрокуратурой и СК доследственная проверка «по факту фальсификации доказательств» защитой вынудила уже самих адвокатов обратиться к общественности за защитой своих профессиональных прав и репутации. Однако публичные и, как показали экспертизы записей разговоров Энеева, совершенно необоснованные претензии властей к защитникам вряд ли связаны именно с их персонами – это скорее, результат неприятия властями ничего, что бы оправдывало Вас в предъявляемых Вам уже 7 лет обвинениях. Как Вы оцениваете сложность работы адвокатов - эффективно они Вас эти 7 лет защищают или нет?
- Еще в 2007 году Генеральный прокурор Чайка в своем интервью так прямо и сказал журналистам: не понимаю, почему вы не называете Барсукова открыто бандитом? Он бандит, - сказал про меня тогда наш Генеральный прокурор. Именно после моего ареста, а не до этого СМИ окрестили меня «ночным губернатором» Петербурга. А в этом году я уже встретил в СМИ про себя – «чёрный губернатор». То есть все эти годы усилиями прокуратуры и СК в СМИ идёт целенаправленная демонизация моей личности. Зачем? Ответ для меня очевиден – чтобы исключить для меня и моих защитников возможность опровергать предъявляемые мне обвинения. Но как показал последний суд, на простых граждан эта проводящееся против меня оголтелая кампания в СМИ впечатления не произвела. Люди разобрались и вынесли правильный вердикт. Ведь я действительно никого никогда не просил готовить убийство Сергея Васильева. Не только присяжным, но и мне так и осталось непонятным, почему СК решил, что стрельбу по Васильеву в мае 2006 года заказал именно я.
По поводу записей разговоров Энеева. О том, что эти записи и разговоры есть, мне стало известно в 2012 году от Дрокова, когда его привезли в Москву давать показания на моем предыдущем процессе по делу о торговом центре «Елизаровский», где Энеев заключил сделку со следствием. Тогда Дроков, с 2010 года, еще был на одной стороне с Энеевым и Старостиным, как бы в одной «упряжке» - давать любые показания против меня. Тогда в Москве Дроков сказал мне, что раньше у него был разговор с Энеевым о том, что Васильев заплатил 2 миллиона долларов для Михалевых и что эти деньги поделили на 4 части: Михалевы, Энеев и <от ред.: указаны еще две фамилии П. и З.>. Энеев ещё объяснял Дрокову, будто вся следственная группа у него, Энеева, «под колпаком» - на всех у него есть компромат. Это он говорил Дрокову затем, чтобы доказать, что Шенгелия и он, Энеев, решают в следственной бригаде все проблемы, и чтобы Дроков продолжал верить ему.
Тогда, в 2012 году, я Дрокову не поверил. А когда уже в этом году эти записи появились в суде, я вспомнил тот наш с ним разговор и понял, что как Дроков мне говорил, так и было на самом деле. Я подробно читал эти записи – нам их в суде всем раздали, чтобы читать. В них, кстати, Дроков и Энеев говорят, что разговоры записываются. А когда Дроков разговаривает по телефону с Шенгелия, тот говорит ему, что если будет надо, он откажется от своих показаний. И вот таких свидетелей во всех процессах мы получили: Энеев, Шенгелия, Старостин, которые дачу показаний превратили в бизнес. И таких там разговоров много, и следователи участвуют: доллары, показания, тюрьма, кого надо посадить и так далее.
В прошлом процессе по делу о вымогательстве – его тоже проводили в Москве по причинам какой то безопасности – мои адвокаты очень грамотно показали суду по биллингам этого Энеева, что все его показания явное вранье – биллинги его же телефона доказали, что никаких фактов, о которых рассказал Энеев суду, на самом деле даже быть не могло. И если бы меня судили как всех, то дело о вымогательстве вернули бы прокурору и следователям на доработку или вынесли бы оправдательный приговор. Но в суде над «ночным губернатором», когда «дело особой важности» слушают не присяжные, а профессиональные судьи, - оправдательный приговор невозможен. Поэтому я не виню в неправильных приговорах наших профессиональных судов своих адвокатов. Эффективность своей работы они вполне показали по делу о покушении на Васильева, когда нам дали возможность выступать перед непредвзятым и объективным судом – в суде присяжных.
А публично обвинять нас за то, что мы представили суду записи разговоров Энеева и что мы их как-то фальсифицировали, – это и есть многолетний почерк работы прокуратуры и следствия. В прошлом году СКР точно так же обвинял моих адвокатов в том, что постановление о прекращении дела о «тамбовской» группировке придумали якобы они. То есть мне это постановление следователи вручили, а потом их представитель Маркин заявил, что постановление придумали адвокаты. Наверное, провокация какая-то тут была… А теперь эксперты подтвердили подлинность записей разговоров Энеева, Михалевых, Старостина, Шенгелия и других, где обсуждают - как и кому платить за показания по моим делам. Вот, пользуясь случаем, я через вашу газету хочу обратиться к следствию. Раз уж проводите проверку по записям, обязательно проверьте всё то, что в этих записях говорят Энеев и другие, - то, как все эти годы «готовились» показания по моим делам, как велось следствие и как учитывала Генеральная прокуратура все эти факты при своём надзоре за следствием по моим делам.
- Старостин и Шенгелия – они все время выступают свидетелями обвинения против Вас. А кто они такие? Вы действительно с ними так близко дружили?
- Шенгелия, он признанный приговором суда мошенник – это первый, кого осудили за рейдерство. Лично я ему в жизни ничего плохого не сделал, но я – ключик к его спасению от милиции. А ведь я с ним не дружил, до моего ареста мы с ним по телефону даже ни разу не общались. Видеть - видел, но дел с ним никогда никаких не имел. Правда, у нас много общих знакомых, в том числе известных грузин. Знаю, что недавно эти грузины Шенгелию пытались стыдить – он среди них «пальцы гнет», типа «правильный». И Шенгелия им сказал, что с квартирой моей (от ред. – см. сообщения СМИ о суде за квартиру Барсукова) вопрос уже решили.
Старостин. Он вместе со следователями уговорил своего родного брата, и тот за него взял на себя убийство, хотя, как я теперь знаю, стрелял в Коренкова сам Старостин. И все про это знают. Но ради выдуманных показаний на меня Старостину прощается все. А его показания? Это бред! Он в них уже сам запутался – об одном и том же то так скажет, то совсем иначе. Поэтому в суде присяжных его показания прокурорам пользы не принесли. Вот такие у нас по делам свидетели…
- Адвокат Кузьминых в одном из своих интервью сказал об истории Ваших обвинений в убийствах Подзнякова и Гуревского. Они действительно были Вашими друзьями, и если да, то почему их убили в 2000 году?
- Поздняков и Гуревский были моими очень близкими друзьями. Гуревского я крестил. У Позднякова внука крестил. По отношению ко мне это дело придумано от начала и до конца! Просто Пипченков спасал Маковоза. А сейчас они ждут 15 лет, чтобы по сроку давности это дело не в суд присяжных, а в районный суд направить. До срока давности им уже меньше года осталось. Срок давности заканчивается 14 июня 2015 года, когда последним убили Яна Гуревского. И про это дело, как на самом деле убили моих друзей, мы готовим очень серьезную статью, и мы ее обязательно опубликуем. Кстати, в своих разговорах Энеев и про это дело, и про Маковоза тоже говорит. А ко мне по этому делу уже два года никто из следователей не приходит. Им прокуратура это дело на доследование вернула, а они ждут срока давности, чтобы направить его в районный суд. Дело об этих убийствах выполнило роль «прачечной» - все отмыли. В нём даже один «смотрящий» дал на меня совсем придуманные показания – с него «содрали» 500 тысяч долларов и выпустили на подписку по его уголовному делу. То есть следственная работа – целый холдинг…
И я так Вам скажу: «Ненавидящих меня без вины больше, нежели волос на голове моей; враги мои, преследующие меня несправедливо, усилились; чего я не отнимал, то должен отдать».
- Недавно в СМИ прошла информациях о показаниях Глущенко о Вашей причастности к убийству Галины Старовойтовой. Можете прокомментировать эти его показания?
- Эти показания - всё из той же серии. Глущенко ищет себе послабление. У Энеева есть записи, как «обрабатывают» Глущенко – они хотели, чтобы он признался по Кипру. После вердикта присяжных по моему последнему делу (от ред. – дело о покушении на Сергея Васильева) по 1 каналу был фильм о Старовойтовой. Целый час говорили, разобраться сложно. И сумка у нее якобы с деньгами была, и зачем-то слушали ее квартиру, и следило много народа за ней почему-то долго. И про то, что Глущенко уже оговаривал Шевченко. Про то, что адвокат Глущенко сказал, что можно ставить точку в этом деле… И я не знаю, будут ли считаться хотя бы с мнением сестры Галины Старовойтовой. Сестра ее про показания Глущенко на меня сказала, что очень уважает профессионализм адвоката, который защищает Глущенко, но не понимает, что он такое говорит. А ещё раньше была версия, что я якобы «заказал» убийство Старовойтовой из-за Гостиного Двора. Это в показаниях им сказал Беспалов (такой же как и Глущенко свидетель). Но та версия не сгодилась, придумали версию политическую – про объединение Петербурга и Ленинградской области! Где я - и где это объединение? Не те категории! Еще говорят, что якобы я не хотел, чтоб Мирилашвили через Старовойтову кого-то своего назначил. Так спросите об этом прямо у самого Мирилашвили. Зачем этот «бред» городить? Но как сказал адвокат самого Глущенко, я якобы на ухо тому какие-то 20 слов сказал… Если решат меня к этому делу привлекать, проведут «детектор лжи», получат нужный результат, и дело в районный суд направят. А в таких (районных) судах я всех свидетелей обвинения заранее знаю, и приговор знаю, какой вынесут.
- А что с историей поиска изъятых у Вас 7 лет назад при обысках ценностей? Действительно, как говорят Ваши защитники, найти их до сих пор не удалось? Что следователи Вам говорят про это?
- Что с моими иконами? Торгуют ими. С оптимизмом отвечу и про квартиру, и про изъятые вещи: «Ограблен - значит, уверовал; расхищение принял с радостью; на Небесах есть лучшее имущество». И еще скажу: «Сила моя иссохла, как черепок; язык мой прильнул к гортани моей, и Ты свел меня в прах смертный. Ибо псы окружили меня, скопище злых обступило меня, пронзили руки мои и ноги мои. Можно было перечесть все кости мои; а они смотрят и делают из меня зрелище. Делят ризы мои между собой и об одежде моей бросают жребий». А «жребий» - это суд. И было это ещё до Христа. А что изменилось?
- По роду своей журналистской работы я много общаюсь в правоохранительных органах Петербурга. Слышал от их представителей, что Вас в какое-то время уговаривали на совершение рейдерских захватов полковники Владимир Сыч, Алиев и Василий Боровицкий, и в этих переговорах якобы участвовал Бадри Шенгелия. Можете это как-либо прокомментировать?
- Сыч? Он сам хотел на мне «звездочку» получить. Я его видел всего 1 раз - в бане у моего знакомого дзюдоиста Руслана. В эту же баню еще Волочкова ходила тогда. Для лечения легких там спецпещера такая есть, а у меня только полтора легкого. Руслан мне и предложил туда, в пещеру. Я пришел. Там такое место типа холла - чай подают, телевизор. И я там вижу, что кто-то на меня смотрит. Я спросил, кто это. Оказалось, что это Сыч.
А когда я, незадолго до своего ареста, давал интервью по поводу спасенных детей, тогда специально упомянул о Сыче как о профессионале и сказал заодно, что мы в бане с ним вместе бываем. Ну, так просто сказал. Вроде и не соврал, но на самом деле был лишь вот такой один раз, когда я его в бане увидел. Но этого моего интервью оказалось достаточным, чтобы потом Шенгелия и компания придумали целую историю про баню. А я вообще с Сычом-то и не знаком даже. И всё, что о нашем с Сычом знакомстве говорит Шенгелия, – это выдумка. Если поговорить с владельцами бани, о которой говорит Шенгелия, то никто такую чушь не подтвердит. Я человек приметный - руки нет. Они запомнили бы. А думали они, что меня следствие сломает, и я начну рассказывать небылицы про Сыча. Поэтому меня и в суд над Сычом не возили. Шенгелия ссылался на меня (про баню), а меня,  чтоб проверить его показания, в тот суд не позвали. Помню, тогда я еще и в суд сам написал. А мне суд мое письмо вернул – чем-то обосновали, что в суде не нужны мои показания. И я тут не выгораживаю Сыча. Он мне даже не симпатичен. Просто я правду говорю на Ваш вопрос – как оно было. А двух других – Алиева и Боровицкого – я вообще не знаю.
- Как выяснилось, Вашим адвокатам уже 7 лет не удается обеспечить Ваше право на лечение. Насколько серьезна эта проблема для Вас? Каковы вообще факты вашего лечения в СИЗО «Матросская тишина», для продолжения которого суд присяжных в этом году повезли из Петербурга в Москву? Как Вас лечили в ходе последнего судебного процесса?
- Право на лечение в тюрьме? Про эти мои мытарства и целой статьи не хватит! Бог сохранил мне тело, чтобы спасти мою душу. Одни спекуляции идут вокруг моих болезней, а лечения так годами и нет. Судить меня можно, а привести в Петербург, чтобы судить – нельзя. Но не врачи так считают, а следователи. Для последнего суда врачи мне в справке написали, что везти меня в Петербург можно. А следователи из справки этот абзац убрали. Наш суд это устроило, и присяжных повезли в Москву. А разговора, чтобы мне вылечиться, – об этом речи никогда у нас со следствием и не шло. Я уже не пытаюсь обрести здоровья, главное мне - чтобы выжить, пережить все то, что со мной все эти годы делают.
Николай Андрущенко
Tags: государство-мошенник, право
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments